Среда, 15.07.2020, 02:11
Кокуй-сити
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [38]
Рассказы наших читателей [24]
Поиск по сайту
Новые комментарии
Вы мне не подскажете, где я могу найти больше информации по этому вопросу?

I think, that you are not right. I am assured. I can prove it. Write to me in PM, we will communicate.

Скоко народу было

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Откуда
Главная » Статьи » Мои статьи

Кокуйский музей. Часть вторая.
    После того, как я опубликовал первую часть поста про Кокуйский музей,  Евгений Васильевич, директор музея, прислал мне некоторые поправки. Во-первых, создатель музея, оказывается, вовсе не Вологдин, всё случилось гораздо раньше, во-вторых он добавил несколько фотографий, которые у меня тогда не получились. У Евгения Васильевича, кстати, они тоже не получились, темно там. Я выбрал две самые удачные и  показываю вам. Как водится, сначала фотографии ветеранов и знамена. Куда же без знамён.




 Там же расположены всякие дельные вещи с кораблей, компасы, круги спасательные и прочее. 



 Большие фотографии, что наверху висят, расположены так неудачно, что сколько я не пытался их переснять, ничего не получалось у меня. Включаю вспышку - блики мешают, выключаю вспышку – темно, снимаю снизу –ракурс неудачный.  Приходится потом в Фотошопе  геометрию править.



   Ладно, бог с ними, может, в следующий раз получится. 

   А вот поправку насчет создателей музея надо привести тут обязательно, а то я вам там наврал в первом посте.
 
   «В январе 1979 года Совет ветеранов поселка под руководством А.К.Лежанкина принял решение об организации заводского музея, поручив это специальной группе.  Музей боевой и трудовой славы завода открылся и принял первых посетителей 25  июля 1979 года в канун Дня Военно-морского флота,  став значительным событием в жизни поселка. Первым директором   музея стал Арнольд Павлович Лайд – один из ветеранов завода, который начал свой трудовой путь в 30-е годы. В последующем, вплоть до 1997   года музей несколько раз закрывался и вновь открывался. В 1997 году он был передан судостроительным заводом в  ведение Сретенского районного отдела культуры. Директорами музея были последовательно Короткова С.Д. , В.П.Чапыгин, Н.А.Дружинина. В январе 2008 года музей возглавил Евгений Васильевич Вологдин. С 2001 года Кокуйский краеведческий музей  имеет статус самостоятельного поселкового музея. В настоящее время музей насчитывает  973 единицы хранения основного фонда. Общая площадь музея составляет  401,3 кв.м»

   Теперь-то, надеюсь, я не соврал. Даже площадь музея с точностью до десятых долей вам сообщил.

    А теперь хочу описать вам вторую комнату музея. Расположена она на первом этаже Клуба Завода, там, где раньше был гардероб. Вот как заходишь в центральный вход, направо там будет танцевальный зал (если кто помнит), а прямо  был гардероб. А еще раньше, до 1961 года, когда там была столовая, то на этом месте была касса. В кассе  сидела тётенька,  вы ей давали денюжку, она  на узкой бумажной ленте писала химическим карандашом ваше меню.  Лента эта должна была быть в кассовом аппарате, но аппарат на моей памяти  ни разу не работал и его с успехом заменял химический карандаш.  Ах да, что такое «химический карандаш» тоже не все знают.  Это такой карандаш, что если его послюнить, то пишет фиолетовым цветом, если не слюнить, то черным. С обрывком этой ленты надо было пройти в обеденный зал. В обеденном зале работали, представьте себе, официантки. Официантка брала ваш обрывок ленты и несла вам то, что на ней написано. Вот так вот. И никакого самообслуживания. Самообслуживание уже потом ввели, когда заводскую столовую перевели в подвал на Комсомольской. 
   Идем мы туда через зрительный зал.  С ним тоже связано много воспоминаний, но сейчас он не такой, какой был раньше. Переделали. Убрали с потолка люстры и сталинский ампир, отделали стены панелями из опилок.



   Сиденья тоже другие. Те, которые помню, были произведением столярного искусства из пятого цеха. А эти штамповка безвестного кооператива.

   Выходим на лестницу и видим изумительный экспонат – лодку из стеклопластика.  Казалось бы,  что изумительного может быть в лодке? Но меня хорошо поймут те мужики, у кого руки растут не из жопы, а откуда надо. 



    Я не судостроитель, но моего общеинженерного образования хватает что бы понять, что это была не лодка, а ласточка. Полёт души. Сколько же автор в нее вложил!! Судя по всему – восьмидесятые годы. Тотальный дефицит всего. Ничего нет. Стеклоткани и эпоксидной смолы тоже. Достать бочку эпоксидки, если ты не кладовщик, когда вокруг даже гвозди в дефиците – это подвиг.  Стеклоткань была. Применялась для изоляции труб теплового отопления. Надо было ночью встать и  размотать тридцать метров трубы в теплоцентрали. Иначе никак. Не продавалось это нигде. А ручная технология!!! Каждый слой прикатать валиком, удалить пузыри, трое суток на отверждение каждого слоя. Слоёв до двадцати стеклоткани доходит в напряженных местах. Потом шлифовка поверхности. Шлифовка вручную, так как электроинструментов тоже не продавалось. Я помню, как был счастлив, когда урвал по случаю плоскошлифовальную машинку. Просто проходил мимо магазина, а их в это время «выбросили».
    Спросите, откуда я знаю подробности технологии?  Лодок я тогда не делал, у меня был мотоцикл ИЖ-Юпитер и я делал для него обтекатель типа гоночного.  Зудело у меня тогда в руках.
    А еще я пытался сделать однажды спутниковую антенну из стеклопластика. Ту самую антенну, что торчат сейчас на каждом балконе.  Но тогда были восьмидесятые годы, один за одним мёрли секретари, в телевизоре по всем трём каналам были похороны и балет. А над планетой уже висели разные «Интелсаты»  и индийский спутник захватывал немножко боковым излучением Сибирь. Эстонский радиолюбитель Кетнерс разработал самодельный ресивер для приема спутникового телевидения. Опубликовал. Мне и загорелось. Даже достал арсенид-галлиевый транзистор для смесителя и фольгированную керамику. А антенну решил делать сам. Из стеклопластика. Ничего тогда у меня не получилось, но что такое сделать стеклопластиковую лодку в тех условиях, я представляю.

    Эдак я никогда не доберусь до музея. То на зрительный зал отвлекаюсь, то еще куда.
Значит, заходим. У самого входа киноаппаратура. Это Анатолий Филлипыч её припёр. Выжили его из школы и теперь если что надо, он идёт сюда пленки клеить.  В углу то ли пожарный насос, то ли еще что, честно, не знаю. Не трогает меня насос. А вот киноаппараты трогают. Я бы еще и сейчас вспомнил юность в физической лаборантской и заправил бы кинопленку в фильмовый канал. 



    Дальше идут средства связи. Ручной телефонный коммутатор.



   Так и хочется снять трубку и сказать: « Алё, Смольный? Передайте товарищу Дзержинскому что всех, кто в очках и шляпе, мы расстреляли». И откуда этот коммутатор взяли? Ведь уже с шестидесятых годов в поселке была автоматическая АТС. Заводская телефонная станция была в здании, где сейчас билетные кассы Судоверха. У меня там работал приятель, я частенько забегал к нему и помню ровный шум щелкающих декадно-шаговых реле. 
    Рядом стоит телетайп. Телетайп меня мало затронул и никаких личных воспоминаний, с ним связанных, нет. И вообще, объекты связи тогда были наполовину режимными и работающим там надо было иметь какой-то дурацкий допуск. Не дай Бог, шифровку кто врагу передаст: « Юстас-Алексу. Алё, Юстас, славянский шкаф не нужен?». Славянского шкафа у меня не было и к телетайпу меня не допускали.
    А в самом углу - диковинный мрачный аппарат с телефонным диском и кучей кнопок. Телефон директора завода. Нажимает директор кнопку и сразу соединяется со стапельным цехом: "Алё, это стапельный? Сколько сегодня кораблей спустили? Что? Всего десять? Мало".
    Вообще непонятно, откуда его Евгений Васильевич взял. В 1971 году я пришел в электроцех учеником электрика. Вот как раз этот аппарат мы снимали тогда в кабинете директора и ставили другой, японский коммутатор, купленный по какому-то бартеру. Инструкция к аппарату была на японском и английском и как его подключать никто не знал. Мужики в бригаде были мастера тянуть провода, а не читать по-японски. Провода-то они протянули, а меня, как вчерашнего десятиклассника, отправили в библиотеку переводить инструкцию,  зря что ли учили. Ну я,надув щеки для солидности, набрал словарей и стал переводить. По-японски мне было слабо, я с английского переводил целый день. Оказалось, что вместо вместо инструкции по подключению, японцы на тридцати страницах советовали не ронять аппарат со стола и не мыть его ацетоном. 
   А вот это магнитофон «Яуза-5». Уникальный аппарат. Серега Коренев как его увидел, чуть слезу не пустил. Это же тот самый магнитофон 1965 года из лаборантской Анатолия Филипповича. Да еще, поди, рабочий.



   У этого магнитофона мы, пацаны, тогда и собирались. У этого магнитофона я впервые услышал Высоцкого. Наш кокуйский парень учился в Нахимовском училище…, Лопаткин, кажется, его фамилия. Приехал на каникулы и привез «Уходим под воду в нейтральные воды».  Сидело нас тогда, помню, в лаборантской  человек десять и он напел ее на этот самый магнитофон под гитару. Я потом после него раз десять потом ее  прокручивал, даже переписал слова на бумажку, так меня эта песня  поразила тогда. На фоне тогдашних идиотских хитов типа «Черный кот за углом» это было что-то потрясающее.
   Пленка магнитофонная была в большом дефиците. В комплекте с  магнитофоном шли две бобины с пленкой, купил, вот и живи с ними. Других взять негде. Пленка была «тип 2», на ацетатной основе. Рвалась, ломалась и осыпалась. Порванную пленку можно было клеить уксусной эссенцией и возле каждого магнитофона в обязательном порядке стоял пузырёк с эссенцией и школьная кисточка.  В 1970 году появилась пленка на лавсане.  Называлась она «тип 6». Лавсан не рвался, но страшно вытягивался и поэтому любая медленная музыка сильно завывала. И только году в 72 появилась всем известная пленка «тип 10». Она уже не рвалась и не вытягивалась, но ее надо было еще суметь купить.
Новый магнитофон стоил 180 рублей – полторы отцовские зарплаты, и мне приходилось о нём только мечтать. У приятеля Борьки Боробова магнитофон был, но сломанный. Он возил его куда-то в ремонт, там не починили, он и продал его мне за 15 рублей. Назывался он «Айдас-9м». Замечательный магнитофон был по тем временам, с входным каскадом на нувисторе. Учился я в девятом классе, о радиолампах имел некоторое представление, но нувистор был в диковинку. И вот сам сейчас удивляюсь, но починил я его, не понимая толком как оно работает. Завел через конденсатор какую-то обратную связь и заработало.
    Микрофона у меня не было, и для записей своих воплей  под гитару я включал вместо микрофона абонентский репродуктор. А что бы не свистела акустическая обратная связь, клал репродуктор на подушку. Катушек под пленку тоже не было. Был деревянный сердечник и боковины из фанеры. Работало.

   Со следующим кадром у меня связано очень много личных воспоминаний, чуть не треть жизни, поэтому болтать на эту тему я могу бесконечно. Можно, конечно, сказать коротко, что это, мол, стример, это монитор, это клавиатура. Так народ сейчас грамотный стал, сам догадается что это такое. Я лучше свои мысли напишу, которые возникают у меня при виде этих железок. Если кому скучно будет, пропустите.



   Сверху бобина лежит от цифрового магнитофона, та, что в голубеньком чехле. Пленка там шириной 12 миллиметров и с прямоугольным гистерезисом намагничивания. В эпоху тотального дефицита, когда бытовых магнитофонных пленок в магазинах не было, умельцы пытались резать 12-миллиметровую пленку вдоль, даже приспособы с моторчиками  для этого делали. Увы, из-за специфичного гистерезиса, писать бытовым магнитофоном на такую пленку  не получалось. Зато когда этих цифровых монстров стали повсеместно списывать, выявилось замечательное свойство таких плёнок – ими оказалось удобно помидорные кусты подвязывать. 
    Компьютер стоит со световым пером. Световое перо, если кто не в курсе, это такая штука, вроде нынешнего стилуса на планшетных компьютерах. Прикасаешься пером к экрану и курсор перемещается в место касания. Даже рисовать им можно было на экране. Но не прижилось оно почему-то.
    Процессор тут стоит слабенький, восьмиразрядный. В качестве терминала или учебного пособия еще можно использовать, но как самостоятельный компьютер он никакой. В то время, когда этот примитив  изготовили, в стране было завались других, настоящих компьютеров. По тем временам мощных и быстродействующих. Назывались они «Электроника -60» и Электроника -100».  Когда я пришел молодым специалистом работать в ИЯФ , склады у нас были завалены этими «Электрониками-60». Мне сразу же сказали: «Хочешь компьютер? Вон иди на склад, получай. Надо два, бери два».
    Только был тут один фокус – периферии не было. Вообще не было. Никакой. Ни клавиатур, ни мониторов, ни принтеров, ничего. Как хочешь, так и выкручивайся. Некоторые счастливчики имели электрическую печатную машинку «Консул». Вот ее и использовали. И как клавиатуру и как монитор. Вы спросите, как это печатную машинку вместо монитора использовать? А вот то что сейчас компьютер на экране вам показывает, тогда он на бумаге печатал.
    И еще были перфоленты вместо нынешних жестких дисков. Жуткая вещь. Что бы запустить любую программу, надо было сначала ее считать в память с перфоленты. С жутким завыванием начинала крутиться огромная бобина с бумажной перфолентой. Все ничего, но катушки были пластмассовые. Бумага трется о пластик, всё  электризуется. У нас один парень работал, носил бороду. Как он только приближался к перфосчитывателю, борода его вставала дыбом.

    На исходе первого года моей работы, когда я немножко осмотрелся и пообтёрся, мне дали самостоятельное задание. Институт – заведение громадное, большая площадь, большое потребление энергии. Шесть силовых фидеров, несколько подстанций. Везде стоят счётчики энергии и два раза в сутки надо было эти счетчики энергии обежать с карандашиком и всё записать. Потом просуммировать. Пока тётенька с карандашиком бежит из одного конца института в другой, показания меняются и суммировать уже нечего. Вот мне и надо было все это дело автоматизировать. Два раза в сутки ровно в двенадцать опросить все датчики, просуммировать, вычислить косинус фи и напечатать отчет на бумаге.
Бригада электриков быстро соединила мне все датчики проводами. Программу на Фортране я написал и обкатал тоже быстро, не зря меня учили. «Электроника-60», машинка «Консул» и куча перфолент вот и всё железо. А дальше начались необъяснимые проблемы. Как днем сижу рядом с устройсвом, всё работает. Как ухожу на ночь домой, так ломается. Каждую ночь. Я уже отчаялся наладить систему. Остался однажды на ночь, все работает. Ушел – сломалось. Оказалось всё очень просто. Ровно в двенадцать ночи страшно  взрёвывала цифропечатающая машинка и начинала печатать отчет. Оперативным дежурным это мешало спать, поэтому  они вечером систему просто выключали, а утром снова включали, мол, так и было, само выключилось.
    Сверху стоит маленький черно-белый мониторчик Воронежского завода. На бытовом кинескопе. Тоже много воспоминаний, связанных с этим.
    Тогда, в середине восьмидесятых, в Институте запускались два мощных ускорителя на встречных электрон-протонных пучках и я принимал некоторое участие в их автоматизации. Как я уже говорил, компьютеров было много всяких разных, а вместо периферии было плановое хозяйство. Старые пердуны, что нами правили, посмотрели на Запад, там везде компьютеры развиваются. Так и нам тоже надо. Быстренько приказали открыть на всех заводах отделы АСУ, в Зеленограде огромадный завод компьютерный отгрохали, а что к компьютеру нужны еще и  системы ввода-вывода, не догадались. Образования  у них на это не хватило.
   И вот мне, молодому инженеру, только что назначенному руководителем группы, и готовому горы свернуть, надо было решить эту проблему.  Было два пути – купить и сделать.
   Трое наших парней сели за разработку самодельного монитора, а я стал рыскать по стране в поисках готового. На какой завод ни приезжаю, на меня смотрят как на придурка. Езжай, мол, в Госплан, тебя включат в план на следующую пятилетку, тогда и поговорим.  Потом все-таки удалось выкрутиться. То ли во Фрязино, то ли в Александрове купил я три контейнера бракованных мониторов по цене нормальных. Битые, сгоревшие, без корпусов. Из трех битых у нас получалось собрать один, но сотню мониторов мы собрали и отладили.
   Одна беда была – не было корпусов. Передняя панель была, а задняя, где все потроха торчат – не было.  Я тогда уехал в  очередную командировку, а парни наши сидят, думают как быть. Нельзя без корпусов, током может стукнуть. И тут заходит уборщица с тряпкой и пластмассовым ведром. ЭВРИКА!!! «Светочка, родненькая, вылей воду, дай сюда ведро». Оказалось, квадратное пластиковое ведро надевается сзади на монитор как тут и было, только дырок для вентиляции не хватает.
   Приезжаю я с командировки, захожу к себе, и выпучиваю глаза. Вдоль стены стоит сотня квадратных красных пластмассовых вёдер, а парни с увлечением отрывают от вёдер ручки. А когда в механический цех мы принесли эти вёдра и попросили насверлить дырок, весь цех так и сел, где кто стоял. Правда, несколько вёдер мы потом не досчитались. Кто-то не стал сверлить и прикомуниздил к себе на огород.
   Кажется, я уже ушел далеко от темы Кокуйского музея. Но это моё, личное, вот мне и нравится вспоминать. Простите уж, что я вместо того, что бы экспонаты описывать, в свои собственные воспоминания ударился.

Потом там всякие лампы шахтерские идут, в шахте я ни разу не бывал, сказать нечего.



Фотопринадлежности уже в музей попали.



   Насколько сейчас проще жить стало. Не надо разбираться в Унибромах, Фотобромах, закрепителях, фиксажах. Сидишь себе за компьютером и лёгким движением мышки убираешь вон того противного типа из кадра или рисуешь усы вон тому дяденьке. И печатать ничего не надо, не хочешь на мониторе смотреть - фотолабы на каждом углу. А если  лень идти в фотолаб, фотопринтер есть.

   И заключение хочу показать маленький закуток под самой лестницей. Евгений Васильевич устроил там первобытную то ли  пещеру, то ли  чум, то ли ярангу. Даже костер развел. Электрический, не подумайте что настоящий. С настоящим костром пожарные инспекторы Евгения Васильевича  повесили бы прямо там, в чуме.



Ну, вот, пока заканчиваю.  Это я еще не все вам показал. У него места мало под экспозиции, еще запасники есть.

Будете в Кокуе, забегайте в музей обязательно.




Категория: Мои статьи | Добавил: Gord (12.06.2010)
Просмотров: 1964 | Теги: Кокуй, Музей | Рейтинг: 5.0/6 |

Поделитесь интересной информацией нажав на кнопку:

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Погода на родине

влажность:

давление:

ветер:


Форма входа
Логин:
Пароль:
Вы не бот?
Наш возраст
SMS в Кокуй. Даром
Друзья сайта
  • Кокуйская школа №1
  • Кокуйская школа №2
  • Сайт ПУ №30
  • Сайт Кокуйского музея
  • Форум Кокуйских погранцов
  • Сретенский судостроительный завод
  • Сайт Нерчинска
  • Вершино-Дарасунский сайт
  • Борзя
  • Станция Ясная
  • Сайт Сретенского педколледжа
  • Балей
  • Сайт Сретенска
  • Сайт Молодовска
  • Новости Кокуя на ТВ

  • Copyright Gord © 2020

    Хостинг от uCoz